– Вот именно! – закипала Лена. – Почему? Почему обязательно гимнастика, да еще художественная? Ну почему? А?

– По крайней мере, это красиво.

– Ах-ах, – говорила Лена и, закатив глаза, изображала балерину.

– Елена… – со стоном произносила мама.

– Е-ле-на… – многозначительно предупреждал отец.

– Ну и знаю, что «Елена»! Чуть что, сразу «Елена»! А фехтование еще красивее гимнастики.

– Не хватало, чтобы тебе выбили глаз, – говорила мама и начинала нервно щелкать сумочкой.

– Там дерутся в масках.

– Вот именно – дерутся!

– Ну, занимаются.

– Ах, пожалуйста, перестань…

Вот так всегда! Если нечего возразить, сразу: «Ах, перестань!» Попробуй тут поспорь!

А в спортивном зале каждый день уже звенели клинки…

Самый крупный разговор состоялся в воскресенье и закончился кратким папиным приказанием:

– Марш спать!

В постели она укусила подушку и принялась реветь. Если тихо, если никто не слышит, пореветь можно. Обидно было так, что хотелось растерзать все на свете. Она ведь знала, что в глубине души отец ей сочувствует. Но он считает, что в вопросах воспитания родители должны быть единодушны и если уж мама сказала…

Ну, ладно!

В понедельник после уроков она пошла в спортзал. Оттуда доносилось волнующее душу позвякивание. Это мальчишки, пользуясь тем, что физкультурника вызвал завуч, устраивали по углам осторожные дуэли.

– Ага! Прогульщица пришла! – объявил Борька Левин. Лена выхватила у одного из Сережек рапиру и загнала Борьку за шкаф с мячами и гантелями.

Там Борька сдался.

Пришел физкультурник Павел Сергеевич. Он привел незнакомого мальчишку и сухо сообщил:

– Будет заниматься с нами.

Кто-то хихикнул. Новичок был явный «лопух». Толстоватый, очкастый, чуть веснушчатый. Маленький – наверно, пятиклассник.